Eng
Пресса / театр на Малой Бронной

Тени женоненавистничества

20 апреля 2005 г., «Независимая газета»

Если вы не считаете себя завзятым светским львом и непременным участником всех послепремьерных банкетов, откажите себе в удовольствии бывать на первых представлениях: несмотря на настойчивые просьбы постановщика Андрея Кончаловского повременить, дождаться готовности спектакля часть рецензентов все же поспешила и, если не подозревать в их суждениях злого умысла, увидела нечто чрезвычайно сырое и непотребное. Кончаловский, как человек с американским опытом, сокрушаясь, говорит о невозможности дать спектаклю вырасти: мол, в Америке, перед тем как сыграть премьеру, спектакль месяц катают по провинции. К слову, примерно так же поступают и наши российские антрепренеры. Только антрепризные спектакли редко когда радуют своими качествами после такого предпремьерного «чеса», а вот «Мисс Жюли» к четвертому или шестому спектаклю встала на ноги и заслуживает уже не поругания, а похвал.

Это хороший спектакль. В афише Театра на Малой Бронной мало какой спектакль может сравниться с ним – по серьезности намерений, по серьезности воплощения, по качеству, которое держится на высоте, и в том, что касается сценографических подробностей, – веток сирени, лезущих в окно кухни, самой кухни, в которой сковороды, кастрюли, бокалы находятся в чистоте и порядке, знаменитые сапоги графа, которые – порой кажется – высятся надо всем, со своей высоты чуть презрительно наблюдают за происходящим... Так и в игре трех актеров, в их – порой кажется – бесконечных разговорах.

Кухонное окружение «сознательно» снижает кипение человеческих страстей, страдания Жюли, подслащенные оставленным в кастрюльке шоколадом, подогретые «параллельным» кипением и жареньем на медленном огне содержимого кастрюль и сковородок.

«Фрекен Жюли» (так обычно называют пьесу на русской сцене) Августа Стриндберга – не очень русская история. Вернее, совсем не русская: во-первых, много говорят, во-вторых, говорят про любовь, сперва – более или менее отвлеченно, потом – про конкретную телесную, про тайны дома, те самые скелеты в шкафу, которые один за другим вылезают наружу, громыхая костями. И главное не русское: она – графская дочь, он – слуга, ночь связывает их и ночь разводит, под утро мисс Жюли уходит в комнату, прихватив с собой опасную бритву, и там, за сценой, кончает жизнь самоубийством. Никакой логики! Вероятно, в том и состояла мысль драматурга-женоненавистника: кроме прочего, показать еще и то, что женщина – существо, которое руководствуется в своих поступках чем угодно, только не умом.

Вероятно, «нерусскостью» объясняется та редкость, с какой появляется эта пьеса на нашей сцене. Из двух более или менее недавних спектаклей, которые игрались в Москве, один был поставлен Владимиром Мирзоевым (еще до его отъезда в Канаду!), другой – Бергманом, на московских гастролях Королевского театра из Стокгольма.
Час сорок без антракта одних разговоров. В роли Жюли – Юлия Высоцкая, супруга Кончаловского, без малого год тому назад сыгравшая в другом спектакле Кончаловского, на сцене Театра имени Моссовета, Нину Заречную. В роли слуги Жана – Алексей Гришин, актер Театра Табакова, в «Чайке» Кончаловского игравший Треплева. Там всеми – и доброжелателями и недоброжелателями спектакля – был отмечен повышенный интерес постановщика к патологическим, болезненным объяснениям фигуры Треплева. Здесь, где патология была бы, если угодно, простительней и понятней, Кончаловский не дает ничего подобного. Всё – в словах, в разговорах, не вовне, а внутри.

Свободно управляющаяся с кастрюльками и сковородами в известной кулинарной телепередаче, Юлия Высоцкая управляется и с человеческими страстями мисс Жюли (хотя режиссер безжалостен к актрисе: обнажения, естественные в кино, в театре часто кажутся лишними). И она, и Гришин играют подробность перемен, детали чувств, катастрофу сближения людей разного положения. Люди разного положения – люди разного сознания. Это-то понимает каждый из них, но это не в силах остановить ни ее, ни его, так что в какой-то момент история снежным комом катится под гору к трагической развязке.

Кончаловский называет свой спектакль «Мисс Жюли», хотя правильнее, по его мнению, было бы «Барышня Жюли», ведь речь не о фрекен, а просто о девушке. Но, вероятно, следуя за английским переводом, Кончаловский решил оставить в названии «мисс». Найденные им старые переводы показались ему слишком старыми (а недавно изданный в России перевод Афиногеновой то ли не нашел, то ли не подошел по каким-то другим причинам), и в конце концов режиссер сделал свой собственный вариант, взяв за основу современный английский. Можно выразить некоторое удивление, но в конце концов списать эту экстравагантность на счет все того же американского опыта. Историю это не портит, напротив – ожесточает ее, что и требовалось постановщику. Не опрощает, не спрямляет, но именно ожесточает и слова, и едва ли не каждое движение. В пьесе, написанной сто лет назад и, можно сказать, предназначенной модернизму и его новому пониманию человеческой сложности, заново различающему женское и мужское, всякая плавность или, если так можно сказать, попытка плавности, мягкости или нежности неизбежно обрубается, режется, бьется. Буквально: финальная сентиментальность Жюли, которая намеревается бежать из дома с самым дорогим – клеткой с чижиком, приводит к прямо противоположному: Жан выхватывает птицу из клетки и рубит ей голову на кухонном столе, с разделочной доски льется кровь.
На аплодисменты актеры выносят и клетку с чижиком, чтобы публика убедилась: птичка не пострадала.

Григорий Заславский

Андрей Кончаловский Искусство кино Каннский фестиваль Дмитрий Быков Дуня Смирнова Esquire творческий вечер Жиль Жакоб Глянец Гофман Гольдони Голливуд Дом дураков Италия Мороз по коже Орден Почетного Легиона Оскар политика На трибуне реакционера Поезд-беглец Дядя Ваня Август Стриндберг Александр Домогаров Александр Симонов Андрей Тарковский Андрей Плахов Антон Чехов Балтийский дом Ближний круг Борис Годунов Варшава Великобритания Венецианский кинофестиваль Венеция видео Возлюбленные Марии Война и мир Гомер и Эдди Дуэт для солиста Дуэт для солистки История Аси Клячиной кинорежиссер Кончаловский Король Лир Краснодар Крис Солимин Кристофер Пламмер культура Лев Толстой Лондон Мариинка Мариинский театр мастер-класс Мисс Жюли Неаполь новость Одиссея Ольбрыхски опера опера Джандреа Нозеда оператор Первый учитель Последнее воскресение Правила жизни Рай Реджио ретроспектива Ретроспектива фильмов Романс о влюбленных Россия Санкт-Петербург Сибириада спектакль Стыдливые люди театр театр имени Моссовета театр Моссовета театр на Малой Бронной Три сестры Турин Укрощение строптивой Уорик фестиваль Франция Хелен Миррен Художественный Чайка Чехов Щелкунчик Щелкунчик и крысиный король Эль Феннинг Эрнст Теодор Амадей Гофман юбилей Юлия Высоцкая