Eng
Пресса / опера Джандреа Нозеда

Мужской голос Бориса Годунова

10 октября 2010 г., Ile Sole 24 ore

Счет между Ювентусом и Реджо почти сравнялся: 14 тысяч обладателей постоянных абонементов на матчи команды, 13 тысяч – на спектакли театра. Футбольная терминология не всегда бывает уместной, но в этом случае цифры заставляют задуматься. Более того, если прибавить состоявшееся на этой неделе пышное открытие сезона постановкой оперы Мусоргского «Борис Годунов», отличающейся великолепием и выдающейся работой большого коллектива, то можно с полным правом заявить: забит решающий гол!

Потому что в настоящее время разворачивается кризис, все чаще речь заходит о форме, а не о содержании, а новостями становятся негативные происшествия. И вот пока на протяжении всего лета мы читали о генуэзском театре Карло Феличе, работникам которого грозит сокращение (неслыханное в итальянских театрах) в случае пресловутого закрытия новой высокотехнологичной и дорогостоящей сцены, о театре, занимающем идентичное географическое положение, писали только местные газеты. Никто не вспоминал о непрерывной и упорной работе туринского Реджо. Никто за пределами Турина не обратил внимания на театр, которой завершил свой сезон 10 августа гастролями хора и оркестра, получившего самые лестные отзывы в Пекине и Токио, и который теперь снова всем ходом развернул работу и возглавляет список афиши нового сезона. Завершили сезон последними, вновь открыли свои двери первыми. Наверное, они в определенной степени правы, когда сетуют (вполголоса, шелестя нотами) на несправедливость сокращения государственных дотаций в их бюджет на 5 миллионов евро, до вчерашнего дня им гарантированных?

Внесение в репертуар хорового и политического шедевра Мусоргского вызвало единогласное одобрение радушной публики Реджо, являющееся идеальным отражением чуткого и открытого общества. Это постановка, выведенная из традиционно повествовательного прочтения оперы кинорежиссером Андреем Кончаловским. Отдельного признания заслуживает работа Джанандреа Нозеды, музыкального руководителя театра, который внес в постановку непрерывный поток эмоций. Необычайное совпадение: в Парме Верди исполняется под руководством Темирканова; в Турине Нозеда руководит исполнением сочинения, которое для всего репертуара олицетворяет квинтэссенцию русской оперы. Но при этом чувствует себя непринужденно. В значительной мере свободнее, чем при исполнении опер Россини. И вопрос здесь не в дирижерской палочке: это просто страсть.

Подтверждением тому служит оркестровое исполнение. Оно могло бы с легкостью скользить в единообразных и путанных звуках. Но миланский маэстро напротив требует исполнения с непрерывным вниманием к действию, насыщенному различными оттенками, в котором мысли компилируются с осторожностью и пылкостью. Повторяющиеся темы вымываются и воспроизводятся в сюжетной линии «всецелого». Не повторяющиеся, почти непрерывные отголоски постоянно погружаются во все более ностальгические и тоскливые музыкальные фрагменты. Будто история Бориса Годунова, человека и царя, могущественного и испорченного властью, не может найти своего завершения, ни окончательного, ни утешительного. Она остается прерванной, далекой от пучины народной толпы, сначала восхвалявшей царя, а после неистовой в своей жестокости. Далекой от неизбывных угрызений совести убийцы законного престолонаследника, ребенка; далекой от призраков видений, от ложных претендентов на трон, от подставных единомышленников. Борис умирает безумным, и сцена, добавленная ко второй части оперы, зловещая и мрачная сцена в лесу под Кромами с ее финальными вспышками огня придает действию напряженности и служит впечатляющим концом для постановки. Белые языки пламени охватывают тело царя, снег, занавес.

Главная партия Бориса написана для баса, и болгарин Орлин Анастассов, исполин ростом 1,9 метра, исполнил ее с легкостью на одном дыхании, будто вагнеровскую кавалькаду. При этом, следуя в том числе режиссерским указаниям, он отдал предпочтение положительной стороне образа владыки, скорее элегического, чем властного.

Очень интересен и точно подобран ряд мужских голосов, замыкающийся вокруг главного героя, из которых Мусоргский создает тембр всей оперы: Иэн Стори выступает в образе лже-Дмитрия, беспокойном и неясном, Сергей Алексашкин придает глубины рассказу монаха Пимена, князь Шуйский в исполнении Петера Брондера предстает во всей точности своего двуличия и подобострастия. В роли Юродивого – предельно нежный Евгений Акимов. В сцене в корчме Владимир Маторин создает по-крестьянски грубый и захватывающий образ Варлаама.

Только Ксения появляется мимоходом – образ, которой безошибочно уловила Алессандра Марьянелли, – поскольку Нозеда и Кончаловский в поисках истинного Бориса Годунова в результате отдали предпочтение «оригинальному Борису Годунову», дополнив его сценой в лесу, взятой из второй редакции оперы. Эта сцена вполне вписывается в постановку, но нисколько не меняет ее сути. Музыкальное содержание уже достаточно насыщенно, прежде всего благодаря блестящему и чувственному исполнению хора Роберто Габбиани, и дискантов (Белые голоса Реджо) под руководством Клаудио Фенольо, прекрасно контрастирующих с характером «Бориса Годунова».

Карла Морени

Андрей Кончаловский Искусство кино Каннский фестиваль Дмитрий Быков Дуня Смирнова Esquire творческий вечер Жиль Жакоб Глянец Гофман Гольдони Голливуд Дом дураков Италия Мороз по коже Орден Почетного Легиона Оскар политика На трибуне реакционера Поезд-беглец Дядя Ваня Август Стриндберг Александр Домогаров Александр Симонов Андрей Тарковский Андрей Плахов Антон Чехов Балтийский дом Ближний круг Борис Годунов Варшава Великобритания Венецианский кинофестиваль Венеция видео Возлюбленные Марии Война и мир Гомер и Эдди Дуэт для солиста Дуэт для солистки История Аси Клячиной кинорежиссер Кончаловский Король Лир Краснодар Крис Солимин Кристофер Пламмер культура Лев Толстой Лондон Мариинка Мариинский театр мастер-класс Мисс Жюли Неаполь новость Одиссея Ольбрыхски опера опера Джандреа Нозеда оператор Первый учитель Последнее воскресение Правила жизни Рай Реджио ретроспектива Ретроспектива фильмов Романс о влюбленных Россия Санкт-Петербург Сибириада спектакль Стыдливые люди театр театр имени Моссовета театр Моссовета театр на Малой Бронной Три сестры Турин Укрощение строптивой Уорик фестиваль Франция Хелен Миррен Художественный Чайка Чехов Щелкунчик Щелкунчик и крысиный король Эль Феннинг Эрнст Теодор Амадей Гофман юбилей Юлия Высоцкая