Eng
Пресса / Эрнст Теодор Амадей Гофман

Cказка Гофмана стала эффектным комиксом

11 января 2011 г., Газета «Невское время»

Первой премьерой нового года в прокате стала киноверсия давней новеллы классика немецкого романтизма Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Щелкунчик и Мышиный Король». Ее исполнил за весьма приличную сумму в несколько десятков миллионов долларов старший брат Никиты Михалкова. По словам Андрея Сергеевича, он мечтал о реализации данного замысла чуть ли не сорок лет, и якобы первые варианты сценария ему помогал сочинять едва ли не сам Андрей Тарковский. Что выглядит не только красивой легендой, но и почти правдой, так как классик русской кинодуховности был не чужд творчества классика немецкой мистики. Недаром был сочинен Тарковским сценарий «Гофманиана».

Самому Кончаловскому пришлось в ходе реализации мечты не только решать финансовые проблемы, но и придумывать нечто большее – чем бы его версия знаменитой новеллы отличалась от всех уже имеющихся, сотворенных на протяжении почти тех двух столетий, что существует этот замечательный текст истории о чудесном превращении игрушки в реального принца. Сначала маститый режиссер переиначил заглавие. Его версия получила название – «Щелкунчик и Крысиный Король». Затем в композиторы был приглашен Эдуард Артемьев, которому пришлось приложить максимум усилий для того, чтобы из его партитуры не доносились мотивы конгениальной музыки балета Чайковского. Не получилось. Узнаваемые с трех нот пассажи тут и там прорываются к зрительскому слуху. И уж совсем непонятно, зачем в звуковую партитуру нового фильма «вкрались» мелодии из 6-й симфонии и Первого фортепианного концерта того же автора.

И наконец, терпеливо ждавшая своего часа фантазия постановщика деформировала знаменитый рождественско-новогодний сюжет в какое-то аллюзионное зрелище на темы тоталитарной диктатуры и теории относительности. Понятно, что Кончаловскому надо было усидеть сразу на двух стульях по обе стороны Атлантического океана – и в Старом, и в Новом Свете. Но представлять Мышиного (пардон, Крысиного) Короля как диктатора, а его мир как некое царство зла в духе Оруэлла и Толкиена мне кажется чрезмерным интеллектуальным насилием как над смыслом текста первоисточника, так и над тем, как ранее интерпретировался сей сюжет в мировом кино и театре. За примерами ходить далеко не надо. Буквально год назад сын Андрея Кончаловского Егор превратил историю в мюзикл «Наша Маша и волшебный орех». А были еще и киноверсии балета «Щелкунчик» с Нуреевым и Барышниковым, не говоря уже о фантазии Мориса Бежара.

Андрей Сергеевич сделал вид, что ничего об этом не знает. Он перенес сюжет в некий среднеевропейский город рубежа прошлого и позапрошлого веков, уменьшил возраст Маши, превратив ее в Мэри, и начал разыгрывать не то сказочную пастораль, не то антитоталитарный экшен в духе «Истории игрушек». Конечно, актеры подобраны режиссером со вкусом. Особенно Юлия Высоцкая, сыгравшая сразу две роли (роль жены режиссера не в счет). Но, честное слово, было очень жаль Джона Туртурро, которому изменили внешность до карикатурной, наподобие героя какого-то детского комикса про страшных грызунов. По сути, увиденное и есть некий экранизированный комикс, в котором все наглядно и эффектно. Словно мы видим сон какого-то ребенка, которому в рождественскую ночь снятся кошмары.

И в такой ситуации опытная (несмотря на свой возраст) Элль Фаннинг хороша в роли взволнованной девочки Мэри. Она мило надувает пухлые губки и выпучивает детские глаза, но через полчаса просмотра от таких ужимок начинаешь уставать, ибо сюжет-то хорошо известен и ясно, что Крысиный Король усилиями юной героини и ее свиты будет повержен вместе со своим плохим царством. Только при чем-то здесь отношения Маши и Щелкунчика? Ведь кто бы ни брался за пересказ этой истории, судьба главного дуэта всегда оставалась в центре внимания и киноверсий, и музыкальных фантазий. У Андрея Сергеевича с этой парой героев явно не сложились отношения. Похоже, что временами он просто не знал: что ему с ними делать.

Конечно, кукла оживает в его версии. И конечно, он – Щелкунчик – выглядит вполне по-голливудски смазливо в ожившей своей ипостаси юного дитяти. Любви здесь не может быть и в помине. И тогда только публике и остается следить за тем, как бедняга Туртурро изображает из себя Дэвида Боуи из фильма «Лабиринт», а госпожа Высоцкая пытается превратиться не то в фею, не то в маму Мэри. Про остальных исполнителей я предпочитаю умолчать, так как не хочется упрекать их в прямых заимствованиях. Но, может быть, таков был замысел самого режиссера? Чтобы его версия была похожа на все сразу, дабы зритель так и не понял: что откуда появилось на свет в столь прихотливой и буйной (за такие-то деньги!) киносказке, которую и сказкой-то назвать язык не поворачивается. Хотя чудеса и спецэффекты преподнесены умело и смонтированы так, что хочется ахать и охать. Особенно если ты смотришь фильм в популярном нынче 3D-формате. Чаша сия миновала автора этих строк, а посему пришлось ему воспринимать увиденное в его, так сказать, первозданной кинематографичности.

Не получилось. То ли мешал однажды увиденный вместе с мамой в Кировском театре балет «Щелкунчик», то ли покоя не давал сюжет сказки Гофмана, то вдруг беспокоила эмоциональная память о концертном исполнении музыки балета оркестром Евгения Мравинского. А может быть, он (автор) просто стал уже взрослым? И ему уже такие киночудеса никак не понять... Жаль, если это правда. И такая замечательная и волшебная история о вере в чудо уже осталась где-то там, далеко в детстве, когда ты еще верил в сказки, Деда Мороза и в то, что Щелкунчик все-таки не только кукла....

Сергей Ильченко, заведующий кафедрой радио и телевидения факультета журналистики СПбГУ

Андрей Кончаловский Искусство кино Каннский фестиваль Дмитрий Быков Дуня Смирнова Esquire творческий вечер Жиль Жакоб Глянец Гофман Гольдони Голливуд Дом дураков Италия Мороз по коже Орден Почетного Легиона Оскар политика На трибуне реакционера Поезд-беглец Дядя Ваня Август Стриндберг Александр Домогаров Андрей Тарковский Андрей Плахов Антон Чехов Балтийский дом Ближний круг Борис Годунов Варшава Великобритания Венецианский кинофестиваль Венеция видео Возлюбленные Марии Война и мир Гомер и Эдди Дуэт для солиста Дуэт для солистки История Аси Клячиной кинорежиссер Кончаловский Король Лир Краснодар Крис Солимин Кристофер Пламмер культура Лев Толстой Лондон Мариинка Мариинский театр мастер-класс Мисс Жюли Неаполь новость Одиссея Ольбрыхски опера опера Джандреа Нозеда Первый учитель Последнее воскресение Правила жизни Рай Реджио ретроспектива Ретроспектива фильмов Романс о влюбленных Россия Санкт-Петербург Сибириада спектакль Стыдливые люди театр театр имени Моссовета театр Моссовета театр на Малой Бронной Три сестры Турин Укрощение строптивой Уорик фестиваль Франция Хелен Миррен Художественный Чайка Чехов Щелкунчик Щелкунчик и крысиный король Эль Феннинг Эрнст Теодор Амадей Гофман юбилей Юлия Высоцкая