Eng
Пресса / Август Стриндберг

Обреченный соблазн

22 апреля 2005 г., The Moscow Times

Удивительное событие – внезапное появление Андрея Кончаловского в Московской театральной жизни.
Конечно, Кончаловский – известный кинорежиссер, чья карьера в кинематографе началась более 40 лет назад с работы над «Ивановым детством» и «Андреем Рублевым» с легендарным Андреем Тарковским. Собственные фильмы Кончаловского, такие как «Романс о влюбленных» (1974) и "История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж" (1967) уже стали классикой. Значительный успех имели его голливудские фильмы, в особенности «Поезд – беглец» (1985). «Одиссей», его телесериал, предназначенный для американского проката, часто повторяется на кабельном телевидении.

И вот теперь, в 67 лет, он занялся театральными постановками. Его московским дебютом в прошлом году стала «Чайка» Чехова, полная энергии и прекрасных деталей. В этом сезоне продюсерский центр Андрея Кончаловского совместно с Театром на Малой Бронной создал изящную, неотразимую интерпретацию «Фрекен Жюли», психологической драмы Августа Стриндберга о столкновении полов и социальных классов.

Появление этих постановок не сопровождалось шумом и приветствиями. Но в данном случае интересны не фанфары, не шумиха и даже не их отсутствие. Интерес вызывает глубина, качество, и, я бы сказал, совершенство работы, представленной на сцене. Кончаловский будто бы не возникал в Московском театральном мире, а существовал здесь всегда. Это невероятно, что в городе так богатом талантливыми режиссерами самых различных стилей, Кончаловский предлагает то, что никто кроме него не делает – тонко настроенный мир с великим множеством оттенков, прочно стоящий на традициях психологического, реалистического театра.

Популярно мнение, что традиционный театр устарел. Я сам не раз говорил нечто подобное. И вот появляется Кончаловский, чтобы доказать нам, что проблема не в устаревшем стиле. Проблема, скорее, в том, что почти никто из режиссеров не способен использовать все богатство традиций. Реалистический и психологический театр настолько подавлен бессмысленными комедиями положений и так называемыми "реалити-шоу", что находится на грани исчезновения. Двумя своими свежими постановками Кончаловский возродил этот вид во всем его великолепии. Я не рискну быть оптимистом относительно будущего театра. Возможно, эти спектакли – как яркая вспышка перед окончательным обрушением театральных устоев. Если так, это делает эти постановки еще более ценными.

Кончаловский умеет задать тон еще до начала действия. В «Мисс Жюли» этому способствуют массивные, реалистичные декорации Любови Скориной, которые еще пустые уже много обещают. Мрачные и запущенные с ощутимо обжитой атмосферой, они представляют кухню, где в течение одной ночи перевернутся три жизни. Однообразие цвета в сочетании со множеством мелких деталей создает впечатление целого мира, существующего далеко за пределами видимости. По ходу спектакля впечатление усиливается, благодаря освещению, разработанному Андреем Изотовым. Оно помогает в ключевые моменты вывести на первый план важные детали – огонь печи, зловеще отражающийся от стен; поношенные сапоги для верховой езды отсутствующего хозяина, одиноко стоящие на столе в центре сцены; рассвет в пышном саду за окнами кухни.
Согласно канонам мировой драмы, пьеса Стиндберга является одной из самых трудных. Это рассказ о соблазнах, разочарованиях и горьком предательстве, словно чума, поразившая три жизни в колдовскую Иванову ночь – аристократки Жюли, слуги ее отца, Жана и служанки Кристины. Взгляд самого драматурга на отношения мужчины и женщины полон скорби яда, как и его убежденность в том, что классовые различия являются непреодолимой преградой между людьми.

Кончаловский нисколько не смягчает эту концепцию. Наоборот, он расширяет ее рамки, включая мрачные эмоциональные оттенки и психологические полутона, которые свойственны современному искусству. Взаимоотношения характеров обнажают сложные яркие живые личности. Их слабость и несостоятельность не в коем случае не затмевают их очарования и врожденную человечность. Притягательность постановки Кончаловского в том, что в ней нет ни одного клише, с которыми легко можно столкнуться, при постановке драмы Стриндберга.

«Мисс Жюли» в трактовке Кончаловского – это не столько повествование о противостоянии полов или о социальной несправедливости, сколько исследование человеческого стремления к свободе. То, что подобное стремление может быть опасным и трагичным, делает спектакль еще более значимым.

Алексей Гришин в роли Жана, подобно хамелеону, демонстрирует чудеса перевоплощения. В его работе нет ничего вульгарного и безвкусного. Все его переживания идут изнутри. Происходящие с ним перемены отражаются в его глазах, в его манере общения с окружающими – бесцеремонное собственническое высокомерие в обращении с Кристиной мгновенно сменяется робостью и раскаянием при первом появлении Жюли. Все это затем перерастает в сочетание отталкивающего превосходства и детской ранимости, когда он позволяет Жюли соблазнить себя, и пара быстро планирует побег.

Жан в исполнении Гришина не поддается точному определению. На него нельзя просто навесить ярлык «грубый и меркантильный», хотя он, несомненно, таков. Он, как говориться, человек, и как любой человек, он способен претерпеть изменения к лучшему.

Юлия Высоцкая создает образ Жюли, полный смятения. Взращенная в ней матерью ненависть к мужчинам не до конца овладевает Мисс Жюли. Она всей душой привязывается к Жану, и ей безразлично неминуемое презрение общества, как расплата за связь с лакеем. Она искренне убеждена, что выше социальных предрассудков, пока она находится во власти сексуального влечения, приведшего ее в постель Жана. Но, реальность превращает ее в клубок противоречий и конфликтов. Охваченная стремлением вырваться за рамки запретов, продиктованных обществом и семейной историей, она не может поступить согласно своим желаниям.

История Жюли в представлении Высоцкой становится смелой, но обреченной попыткой стать независимой личностью.

Точно осязаемое исполнение Дарьи Грачевой в роли отвергнутой невесты Кристины, чьи природная мудрость и знание жизни уравновешивают эмоциональный хаос, во власти которого оказываются Жюли и Жан. Важнейшая черта характера Кристины – достоинство, с которым она держится, будучи оскорбленной своим возлюбленным и его любовницей.

Филигранность Кончаловского в построении взаимодействия характеров - поразительна. Просто физически ощущается, изменение гравитационного поля на сцене с чьим-либо появлением либо событием. Это одно из тех качеств театра, которое не поддается словесному определению, но которое мгновенно чувствуется зрителем. И это несомненный признак работы Мастера.

Напрашивается предположение, что Кончаловский привносит на сцену кинематографическую детальность и достоверность. Но я видел множество известных кинорежиссеров, которые беспомощно спотыкались, пытаясь перенести законы экрана в театр. Кончаловский, напротив, обладает врожденным чувством сцены. Это хорошо, что он дает нам возможность видеть его театр.

Джон Фридман

Андрей Кончаловский Искусство кино Каннский фестиваль Дмитрий Быков Дуня Смирнова Esquire творческий вечер Жиль Жакоб Глянец Гофман Гольдони Голливуд Дом дураков Италия Мороз по коже Орден Почетного Легиона Оскар политика На трибуне реакционера Поезд-беглец Дядя Ваня Август Стриндберг Александр Домогаров Андрей Тарковский Андрей Плахов Антон Чехов Балтийский дом Ближний круг Борис Годунов Варшава Великобритания Венецианский кинофестиваль Венеция видео Возлюбленные Марии Война и мир Гомер и Эдди Дуэт для солиста Дуэт для солистки История Аси Клячиной кинорежиссер Кончаловский Король Лир Краснодар Крис Солимин Кристофер Пламмер культура Лев Толстой Лондон Мариинка Мариинский театр мастер-класс Мисс Жюли Неаполь новость Одиссея Ольбрыхски опера опера Джандреа Нозеда Первый учитель Последнее воскресение Правила жизни Рай Реджио ретроспектива Ретроспектива фильмов Романс о влюбленных Россия Санкт-Петербург Сибириада спектакль Стыдливые люди театр театр имени Моссовета театр Моссовета театр на Малой Бронной Три сестры Турин Укрощение строптивой Уорик фестиваль Франция Хелен Миррен Художественный Чайка Чехов Щелкунчик Щелкунчик и крысиный король Эль Феннинг Эрнст Теодор Амадей Гофман юбилей Юлия Высоцкая